Автор Нонна Ананиева
Жанр Драма
Локация Москва, РФ
Формат Короткометражный
Дата
E-mail Написать автору

экранизация
рассказа Нины Берберовой
«Чёрная болезнь»

ТИТР: ПАРИЖ, 1951 ГОД

ИНТ.ЮВЕЛИРНЫЙ МАГАЗИН.ВЕЧЕР

Торговый зал магазина — 30-35 метров. Интерьер оформлен в стиле АрДеко. Напротив входа в нише круглое зеркало в золотой раме-солнце, правее в одну линию висят чёрно—белые фотографии кино-див в ювелирных украшениях: Глории Свенсон, Греты Гарбо, Марлен Дитрих. Также справа стеклянный прилавок с украшениями, отделанный чёрным лакированным деревом.

На прилавке стоит настольная лампа с бронзовым основанием в виде змеи. За прилавком седой располневший ЮВЕЛИР (60) в очках, в строгом костюме, гладко причёсан. С внешней стороны стоит ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ(40), в мятом костюме, на пиджаке видны капли дождя, галстук сбился набок, верхняя пуговица сорочки расстёгнута. Светлые волосы взъерошенные, лицо серьёзно, напряжено, серые глаза смотрят на лампу со змеёй, уголки рта опущены.

В одной руке он держит шляпу, медленно кладёт её на прилавок, другой вытаскивает из кармана бумажный свёрток, кладёт его на прилавок, затем обеими руками раскрывает свёрток. Видно, что в свёртке денежные купюры. Руки Евгения Петровича дрожат от напряжения.

ЮВЕЛИР
Огинсон?

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Да. Только он согласился. Сказал, ещё человека нет, а чёрная болезнь в нём уже сидит.

Ювелир забирает свёрток, не считая деньги.

ЮВЕЛИР
Иногда бывает в жизни, что объяснения факту нет, нет ответа на вопрос. Редко, но это бывает.

Ювелир открывает левой рукой полку с внутренней стороны прилавка и кладёт туда свёрток с деньгами.

ФЛЭШБЭК

ИНТ. ЮВЕЛИРНЫЙ МАГАЗИН. ДЕНЬ

Тот же магазин шесть часов назад. За тем же прилавком стоит Ювелир, но в белых перчатках, по другую сторону стоит Евгений Петрович. Волосы причёсаны, галстук надет аккуратно, на пиджаке нет капель дождя.

Рядом с лампой со змеёй открытая бежевая коробочка, подбитая шёлком, на внутренней стороне крышки виден оттиск фирмы: двуглавый орел, а под ним русскими буквами полукругом написано: «ФАБЕРЖЕ — С.Петербургъ — Москва —Лондонъ». В коробочке лежат серьги с очень крупными, на вид десятикаратными, бриллиантами. Рядом с коробочкой деревянный поднос с замшевым днищем.

Ювелир достаёт одну серьгу, кладёт её на поднос и протягивает Евгению Петровичу небольшую лупу. Евгений Петрович берёт серьгу и рассматривает её через лупу.

ЮВЕЛИР
Я не могу себе объяснить, как это возможно, чтобы в ломбарде так ошиблись. Они никогда не ошибаются. Хорошо, если вы выручите за оба камня то, за что они были заложены. Чтобы вернуть мне мои деньги.

Берёт из рук Евгения Петровича серьгу, поглаживает её пальцами в перчатках и кладёт обратно в коробочку.

ЮВЕЛИР
В одном камне черная болезнь. Сами видите, Месьё. Я эти серьги продать не могу.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Не можете? А кто же может?

В глазах Евгения Петровича испуг, он нервно проводит рукой по волосам.

ВОЗВРАТ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ СЦЕНЫ.

ИНТ. ЮВЕЛИРНЫЙ МАГАЗИН.ВЕЧЕР.

ЮВЕЛИР
Сожалею, мы не смогли заработать, и вы потеряли серьги. Но я человек принципа. Я люблю правила.

Евгений Петрович берёт шляпу с прилавка.

ИНТ.КОМНАТА ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВИЧА.ДЕНЬ.

Просторная комната с французским окном. Белые стены, тёмная деревянная мебель: кровать, шкаф, стол, два стула, небольшой диван. Евгений Петрович лежит в одежде и обуви на кровати и смотрит в потолок. Над кроватью висит теннисная ракетка. Он встаёт, снимает ракетку с гвоздя и кладёт её на стол рядом с выложенными вещами: стопка свитеров, две старинные книги, шляпа, ботинки.

Рядом лежит лист бумаги, где написано: «43 — БИЛЕТ» и далее список вещей и их стоимость в столбик крупными буквами: свитер (3 шт.)— 6, книги (2 шт.)— 6, шляпа-2, ботинки — 3. Вписывает теннисную ракетку и ставит напротив цифру 3, получается только двадцать. Евгений Петрович берёт в руку ракетку, резко замахивается и слышит стук в дверь. Евгений Петрович замирает, опускает руку с ракеткой.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Войдите!

Дверь открывается. На пороге стоит стройная девушка (Аля)около тридцати. Большие добрые чёрные глаза приветливо выглядывают из-под гладкой тёмной чёлки. Аля в брючном костюме и с зажжённой сигаретой в тонких пальцах с красным маникюром.

АЛЯ
Я узнала, что вы уезжаете в Америку. Есть такой человек, который адреса продает.

Евгений Петрович смотрит на неё вопросительно.

АЛЯ
Это когда хочешь снять комнату.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
При чем же тут я? Обратитесь вниз, к хозяйке.

Аля заходит внутрь комнаты, сразу видна её балетная выправка. Она докуривает сигарету и ищет глазами пепельницу. Евгений Петрович быстро находит блюдце и подаёт ей. Аля тушит окурок.

АЛЯ
Если я обращусь к хозяйке, она или мне не сдаст, а сдаст тому, кто у нее в очереди записан, или сдаст ровно в три раза дороже. Если я поселюсь с вами здесь и проживу месяц, то комната останется за мной за ту же цену.

Аля осматривает комнату и видит вещи, сложенные на столе.

АЛЯ
Я могла бы переехать завтра утром.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Но здесь, как вы видите, одна постель.

АЛЯ
Это неважно. Я буду спать на этом диванчике. Я заплачу вам за это. Пятьдесят. Может быть, можно сделать всё на доверии?

Евгений Петрович кладёт ракетку на стол, потом опять берёт её в руку и вешает на гвоздь над кроватью.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Допустим. Утром вы обыкновенно когда уходите?

АЛЯ
Я утром не ухожу.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Вы не работаете?

АЛЯ
Я работаю вечером. Я танцую в «Ампире». У меня там два номера.

Аля открывает сумочку и достаёт из неё пачку денег.

АЛЯ
Тут пятьдесят.

Аля кладёт пачку на стол рядом с бумагой, на которой написан список вещей.

ИНТ.КОМНАТА ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВИЧА.ВЕЧЕР.

На столе стоит стакан с розовыми анемонами. На стене висит на вешалке—плечиках пышный театральный костюм с блёстками. Аля сидит за столом на стуле, босая, в трико, ест плитку шоколада с хлебом. У неё стройные ноги, грациозная шея, тонкие элегантные руки. Евгений Петрович сидит на диванчике с чашкой чаю и равнодушно смотрит на Алю.

АЛЯ
Может, сходим в кафе или маленький ресторанчик? Закажем устриц. Я знаю одно местечко недалеко.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Вы красивы, Аля, от этого мне ещё хуже. Я уже не способен обновляться, возрождаться, жить, как другие люди. Что бы сказал Дружин, если бы узнал? Жаль, что я не могу написать ему об этом!..

АЛЯ
Тот самый, который ждёт вас в Чикаго?

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Да. Он как стальная пружина, как тугой теннисный мяч, как каменный бицепс.

ИНТ. КОМНАТА ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВИЧА. ДЕНЬ.

Евгений Петрович стоит с небольшим чемоданом, в дорожном костюме с карманами и теннисной ракеткой. Аля сидит на диванчике. В глазах у неё слёзы. Она встаёт, подходит к Евгению Петровичу, обнимает его и говорит близко к его лицу.

АЛЯ
Пиши, Женя, пиши мне, как и что. И помоги выбраться отсюда. Не будь сволочью, слышишь?

ТИТР: НЬЮ—ЙОРК. ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

ИНТ.КАБИНЕТ КУРАГИНА.ДЕНЬ.

Кабинет, отделанный красным деревом, на окнах тяжёлые бархатные шторы и задрапированные волнами внутренние белые занавески, в центре огромный письменный стол с письменными принадлежностями в стиле Фаберже. Стаканчик полон остро наточенными карандашами. Рядом стоят настольные часы, корпус которых из нефрита, а белый циферблат обрамлён мелкими алмазами. За столом сидит мужчина (Лев Львович Курагин), шестидесяти лет.

Он в домашнем пиджаке со стёганными лацканами, надетом поверх брюк и белой рубашки. Большие залысины, орлиный нос, густые седые брови, немного полноват. Он что—то пишет карандашом. Подходит Евгений Петрович в костюме с бумагами. Курагин молча, едва взглянув, берёт документы, начинает их подписывать ручкой и промокать подписи пресс-папье.

КУРАГИН
Подумать только, сколько у меня родственников! Этого из Персии я даже не помню.

Откладывает бумагу в сторону.

КУРАГИН
И этого с Формозы тоже. Им не надо отвечать!

Евгений Петрович забирает подписанные бумаги.

КУРАГИН
Трудное положение. С одной стороны, надо еще столько сделать — обязан перед будущим. С другой — сколько времени для этого осталось — неизвестно. То есть начисто никому не известно, — секрет судьбы!

Поворачивается профилем к Евгению Петровичу и вдруг говорит совершенно другим, просящим тоном.

КУРАГИН
А сейчас, Евгений Петрович, если вы не спешите, я бы попросил вас… Я бы попросил вас пришить мне пуговицу на пиджаке.

Курагин показывает глазами на кресло, где лежит его пиджак, а рядом на низком столике корзинка с нитками и иголками.

В это время где-то за стеной в квартире хлопает дверь, раздаются шаги, и в комнату входит молодая женщина (Людмила Львовна) тридцати четырёх лет. Она небольшого роста с жестким, довольно красивым лицом, тонкой талией, на высоких каблуках. Она смотрит на обоих и, ничего не сказав, с выражением презрения на лице берёт из книжного шкафа книгу, поворачивается и выходит.

Евгений Петрович садится и начинает пришивать пуговицу.

Противоположная дверь кабинета тихо открывается, Людмила Львовна просовывает голову в комнату. Евгений Петрович сразу встаёт.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Сидите. Я не хочу мешать. Я только хочу сказать, что вы не всему верьте, что вам рассказывают. Он уже дошел до того, как «царю служил»? Нет? Тогда еще много вам впереди развлечений.

КУРАГИН
Мила, пожалуйста, не мешай нам!

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Одна глава мемуаров будет называться: «Как в семнадцатом году с красным бантом ходил». Было это или не было — никому теперь не известно.

Голова Людмилы Львовны исчезает, и опять слышится, как хлопает дверь. Курагин спокойно смотрит на Евгения Петровича. Евгений Петрович пришивает пуговицу.

КУРАГИН
Видите, какой характер. Вся в мать.

 

ИНТ. КАБИНЕТ ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВИЧА В КВАРТИРЕ КУРАГИНА. ДЕНЬ.

Небольшая комната с одним окном. Евгений Петрович сидит за бюро и читает документы, вскрывает корреспонденцию. Между писем ему попадается ненадписанный голубой конверт. Он раскрывает его с помощью специального ножичка для писем, вынимает вложенное в него письмо и читает: «Предлагаю ближе познакомиться. Поднимайтесь ко мне. Людмила Львовна».

ИНТ. КОМНАТА ЛЮДМИЛЫ ЛЬВОВНЫ. ДЕНЬ.

Просторная комната с большим окном и балконной дверью. Интерьер в голубых и ярко рыжих тонах. Простые формы мебели, тканый ковёр, абстрактная живопись на стенах, радиола, проигрыватель, шкаф с пластинками, небольшой секретер, над которым висят старинные стенные часы, чуть дальше зеркало.

Евгений Петрович и Людмила Львовна сидят за стеклянным журнальным столиком, пьют кофе и слушают радио, звучит песня в исполнении Фрэнка Синатра. Людмила Львовна в легком, светлом платье и сандалиях, с толстым бисерным ожерельем на шее.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
У вас не совсем обычное лицо, Евгений Петрович. Я хочу сказать, по форме, что-то в нем есть не совсем… не могу найти слова…

Людмила Львовна улыбается и теребит локон у уха левой рукой.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Что вы! В первый раз слышу! У меня есть друг в Чикаго, Дружин, вот у того лицо!

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Как это?

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Начать с того, что он совершенно не догадывается, что невероятно похож на лошадь. Вы бы видели! Без смеха смотреть невозможно.

Людмила Львовна громко смеётся.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Затем, сказать вам правду, у него есть целая теория: он любит только тех людей, которые напоминают лошадь. Они благороднее.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Где же они, эти люди?

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Он их ищет. Одно время мечтал создать тайный союз лошадиных лиц.

Евгений Петрович и Людмила Львовна смотрят друг на друга.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Я вот никогда не была в Чикаго.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Во-первых, он в некоторых местах похож, как если бы его гравировал Пиранези.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Не может быть!

Встаёт, выбирает пластинку из шкафа, но не ставит её, а держит в руках. Присаживается на ручку кресла.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Уверяю вас! Особенно это заметно в тех буйно-мрачных кварталах, которые тянутся от северного рукава реки к южному.

Людмила Львовна поднимает брови от удивления.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Вы там были?

В эту минуту стенные часы звенят тонким нежным звоном. Евгений Петрович вздрагивает и смотрит на часы.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Куда время девалось?

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Ой! Я его не брала.

Людмила Львовна звонко смеётся.

ИНТ.КАБИНЕТ КУРАГИНА. ДЕНЬ.

Курагин сидит за столом, на котором большая стопка журналов и газет. Он подписывает бумаги, промокая свою подпись пресс-папье. Евгений Петрович стоит рядом. Курагин берёт в руку газету, потом откладывает её.

КУРАГИН
Не кажется ли вам, Евгений Петрович, что Сталин вроде Петра Великого?

Евгений Петрович смотрит на него жёстким суровым взглядом. Набирает воздух, чтобы сказать, но Курагин поспешно перебивает его.

КУРАГИН
Что—то давно не было письма от жены. Я беспокоюсь. Денег надо ей послать. Идите!

Евгений Петрович забирает бумаги и выходит из кабинета.

ИНТ. КОМНАТА ЛЮДМИЛЫ ЛЬВОВНЫ. ВЕЧЕР.

Евгений Петрович и Ольга Львовна сидят за журнальным столиком. На столе фрукты, пирожные, кофейный сервиз для двоих. Ольга Львовна в голубом платье с пышной юбкой.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Мне кажется, что никакого Чикаго нет. Есть какой-то странный, страшный огромный город, о котором вы знаете очень много, но который ни вы, ни я не увидим. А вместе с тем, мы как будто уже и живем там оба.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Вы, может быть, не увидите его, но я наверно увижу. Я уеду туда очень скоро, мне здесь делать нечего.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
А меня с собой не возьмете?

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Что вы там делать будете?

Ольга Львовна встаёт с кресла и подходит к зеркалу.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Нет, у меня не лошадиное лицо.

Возвращается на кресло.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Вы знаете, Евгений Петрович, я совершенно меняюсь с вами. Это оттого, что вы меня нисколько не боитесь. Вы не можете себе представить, какое это счастье, когда человек тебя не боится.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Почему же люди боятся вас?

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Я, кажется, вам уже говорила, что муж бросил меня, сказав, что я совершенно не смешная, что я для него слишком хитроумная и неуютная. Вы понимаете это?

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Кажется, понимаю.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Расскажите мне теперь, наконец, о себе самом, о вашей жизни. В Чикаго вы, видимо, меня с собой не возьмете. Ну и довольно о нем. Вы всегда были одни?

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Нет. Но вот уже десять лет, как я один. До того я был женат. Я знал её ещё с России. Она писала стихи. Она погибла во Франции. Я был женат пятнадцать лет. Я был счастлив.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Женитесь на мне, Евгений Петрович! Женитесь на мне навсегда! Разве вы не видите, как мне хорошо с вами? Я делаюсь другой в вашем присутствии, новой, настоящей. Я делаюсь другой потому, что вы такой человек, какого я никогда не встречала в жизни. Вы — счастливый!

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Возбуждённо.

Людмила Львовна, замолчите! Я не могу себе объяснить, как, каким образом вы могли выдумать меня таким непохожим на то, что я есть на самом деле.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
На самом деле?

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Я слабый, никчемный, я одержим какой-то неподвижностью, я лишен того, что есть у всех людей — способности внутренне умирать и оживать опять. Я не свободен, я давно ничему не радуюсь, и я не правдивый, потому что я так долго ничего вам о себе не говорил, и сейчас, когда говорю, мне это так трудно. Мне не нужна ваша любовь. Извините меня!

Людмила Львовна резко меняется в лице. Какое—то мгновение тело её выглядит обмягшим, но потом она опять выпрямляет спину и становится прежней, такой, какой была в первый день их знакомства. Заговаривает совершенно другим, жёстким голосом.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Почему вы так долго оттягивали отъезд из Парижа после смерти Маши?

Евгений Петрович медленно поднимает на неё глаза, он в полном недоумении, он зачем-то вытягивает перед собой руку и задевает кофейник с горячим кофе. Кофе разливается по столу, но никто не шевелится.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
У меня были обязательства, которые я не мог в-в-выполнить. Мне надо было в-в-выкупить одни серьги в ломбарде. Я отнёс их туда девять лет назад. Я заплатил ими за больницу, переливание крови, похороны, долги… Зачем вам это?

Ольга Львовна идёт к секретеру, открывает его и достаёт знакомую Евгению Петровичу ювелирную коробочку. Она открывает её и кладёт на чистое место на журнальном столике.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Эти? Эти серьги?

Евгений Петрович в замешательстве, он смотрит на неё уже с ненавистью, слегка прищуривает глаза. Его левая рука сама сжимается в кулак.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Их Аля привезла.

Евгений Петрович встаёт, но Ольга Львовна продолжает.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Маша отказалась сотрудничать. Она не захотела уговаривать вернуться своих друзей литераторов и артистов в СССР. И она знала, кто этим занимался.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Нет!

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Её гибель — дело рук комиссаров.

Евгений Петрович быстрыми шагами выходит из комнаты, держась обеими руками за голову.

ИНТ. ПРИХОЖАЯ ДОМА КУРАГИНЫХ. ВЕЧЕР.

Евгений Петрович в шляпе, отчаянно дёргает ручку входной двери, но она закрыта. Скидывает шляпу и стремительно, большими шагами выходит из прихожей.

ИНТ. КОМНАТА ОЛЬГИ ЛЬВОВНЫ. ВЕЧЕР.

Людмила Львовна стоит у окна. Из глаз текут слёзы. Резко открывается дверь и врывается Евгений Петрович. Людмила Львовна идёт к нему навстречу. Он хватает её обеими руками за плечи, трясёт её и кричит.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Как вы смеете наговаривать на Машу?! Это был несчастный случай! Нас засыпало в подвале. Я тоже пострадал. Откуда вы всё это можете знать? Отвечайте!

Людмила Львовна не сопротивляется, она плачет ещё сильнее.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Простите меня, Женя! Простите меня! Я просто хотела устроить свою жизнь.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Со мной?!

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Да… Когда вы стали рассказывать мне о Дружине, я подумала, что вы мне так намекаете…

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Я? Намекаю? На что я мог намекать? Вы прекрасно знаете, что такое для меня Дружин. Вы всё поняли. Я сам писал себе письма от его имени. Я схожу с ума уже давно, вы, что, не чувствуете этого?

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Но… Но в Чикаго живёт самый богатый русский — Борис Глебский.

Евгений Петрович застывает. Он опускает руки, поворачивается и смотрит на коробочку с серьгами на журнальном столике.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
Нам с Алей велено было вас привезти в Штаты.

Евгений Петрович медленно сползает на колени перед Людмилой Львовной. Обнимает её колени и поднимает голову. Он тоже плачет. Он рыдает.

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ
Мила, простите! Простите меня! Я клянусь вам, я… не знал, что Боря не погиб в Первую мировую. Маша скрывала это от меня. Теперь я понимаю почему. … О, Господи!Боря! Она боялась за брата. Столько лет… Столько долгих ужасных лет…

Людмила Львовна тоже опускается на колени и обнимает Евгения Петровича.

ИНТ.СТОЛОВАЯ КУРАГИНА.ДЕНЬ.

Просторная столовая. В центре комнаты большой овальный стол с резными стульями, по бокам вдоль стен два одинаковых серванта. На одном стоит проигрыватель. Стол празднично накрыт. За столом Евгений Петрович, Людмила Львовна, Аля и Курагин. У них подняты бокалы с шампанским.

ЛЮДМИЛА ЛЬВОВНА
За Дружина! За новую жизнь!

Людмила Львовна подходит к проигрывателю и ставит пластинку. Звучит танго — А. Вертинский «Магнолия». Евгений Петрович приглашает Алю на танец. Они танцуют. Людмила Львовна смотрит на них, улыбается и теребит локон у уха левой рукой.

 

ИНТ. КОМНАТА ЛЮДМИЛЫ ЛЬВОВНЫ. ВЕЧЕР.
Людмила Львовна стоит перед зеркалом в пеньюаре. В ушах у неё те самые бриллиантовые серьги.

ТИТРЫ под музыку: Фрэнка Синатра «Moon River».

Пожалуйста, Войдите чтобы оценить сценарий.